Необходимость координации и кооперации в российской институциональной науке. В настоящее время в России функционируют, относительно независимо друг от друга, четыре центра по изучению неоинституциональной экономики: ГУ-ВШЭ, экономический факультет МГУ, факультет менеджмента СПбГУ, Новосибирский институт экономики и организации промышленного производства СО РАН. Кроме того над этой проблемой работает ряд ученых в других научно-исследовательских институтах и вузах. До сих пор не преодолен разрыв между ними, отсутствует координация и кооперация. Регулярные общероссийские конференции не проводятся, переводы зарубежных авторов не координируются, нередко носят нерегулярный и случайный характер.

Фактически сложились два течения, одно из которых представлено сторонниками традиционного институционализма, а другое сторонниками неоинституционализма. Научной кооперации ученых препятствует отсутствие периодических изданий по неоинституциональной экономике. Нет национальной организации сторонников этого направления. Способствовать национальной консолидации мог бы журнал, который должен выполнить функцию "коллективного организатора и пропагандиста" неоинституциональных теорий. Издание журнала, организация летних школ по распространению институциональных знаний могли бы стать важной вехой на пути к национальной, российской школе нового институционализма для новой России.

Кроме того, необходимо обновлять не только теоретический арсенал, но и сами методы научной работы отечественных экономистов.

Экономисты России, интернетизируйтесь! Научно-техническая революция не только предъявляет спрос на новаторские научные разработки, но и создает новые условия для их продуцирования. Свет знаний давно уже исходит не столько от библиотек и институтских аудиторий, сколько от экранов компьютеров, чьи владельцы захвачены миром Интернета. Эта глобальная компьютерная система объединяет читальный зал, книжный магазин, научную конференцию и клуб по знакомству. Здесь можно читать литературу любой тематики, заказывать в виртуальных магазинах какие угодно книги и журналы, обсуждать любые вопросы, общаясь при этом с собеседниками, которые находятся хоть на противоположном конце планеты. Одним словом, Интернет – это классический пример так называемых всеобщих производительных сил, которые и создаются, и используются только коллективно.

В настоящее время лучше всего "обустроен", конечно, англоязычный Интернет. Что касается русскоязычной части глобальной сети, то она еще довольно молода и, естественно, далека от совершенства. Прежде всего, русский Интернет для экономистов относительно невелик[1]. Отечественные экономисты по темпам освоения электронной сети вообще сильно отстали, например, от историков, чьи ресурсы в русском Интернетe гораздо богаче[2]. Самое главное, экономисты еще не осознали главную ценность Интернета – возможность организовывать коллективное научное творчество с участием ученых из разных городов России.

В 2000 г. под эгидой Московского общественного научного фонда (МОНФ) начался опыт, который может стать прообразом организации научного творчества ученых-обществоведов России на ближайшие десятилетия. Под руководством д.э.н., заслуженного работника Высшей школы, профессора ВШЭ Р.М. Нуреева в рамках программы научных исследований "Поиск эффективных институтов для России XXI века" организована "Виртуальная Мастерская". Её целью является содействие межрегиональному общению, формированию и развитию устойчивого, проблемно ориентированного сообщества ученых-обществоведов, занимающихся проблемами неоинституциональной экономики, социологии и права, а непосредственной задачей – формирование междисциплинарной группы, представляющей различные регионы РФ и страны СНГ, изучающей институциональные проблемы экономики.

Основные направления работы признаны следующие:

1. Социально–экономические и идейно–политические реформы в России: степень подготовленности различных институтов.

Основные направления реформ в экономической, социальной и политической сфере: проблема адекватности. Различия стартовых условий перехода (территориальный и региональный аспекты). Формальные и неформальные институты командной экономики: проблемы их трансформации. Культурные стереотипы и проблемы модернизации экономики. Цена перехода к рыночной экономике. Динамика трансакционных издержек.

2. Общемировые тенденции развития рыночной экономики

Новые концептуальные подходы к пониманию рынка. "Провалы" рынка и "провалы" государства: поиски эффективных институтов на пороге ХХI века.

3. Рынок, который мы создали

Соотношение государственного и частного сектора экономики: последствия российской приватизации. Остаточная государственная собственность. От "дороги к рабству" – к "испытанию свободой": отношения зависимости в старой и новой России. Конкуренция и монополия в постсоветской России. Легальный и нелегальный бизнес: общее и особенное. Государство и рынок: особенности взаимодействия и проблемы адекватности экономической и социальной политики. Интеграция и дезинтеграция в постсоветской экономике: центробежные и центростремительные тенденции развития российского общества. Защита национальных экономических интересов и компрадорство. Традиционные и неотрадиционные формы в экономической и социальной сферах.

4. Старые и новые структуры: проблемы адаптации

Экономика домохозяйств в постсоветской России: общее и особенное. Адаптация различных социальных групп к рыночной экономике. Фирма: стратегия выживания. Поиск политической ренты субъектами государственного регулирования.

5. Пути выхода из кризиса

Институциональные факторы роста. Изменение системы ценностей и мотиваций как фактор социодинамики российского общества. Стратегия экономического развития: роль национальной идеи. Конституционные предпосылки выхода из кризиса. Пути преодоления регионального сепаратизма.

 

* * *

План работы виртуальной мастерской включает в себя следующие 5 этапов.

I этап – "Институциональный анализ экономических субъектов постсоветской России":

II этап – "Институт современного российского рынка и его особенности":

III этап – "Экономические институты постсоветского общества":

IV этап – "Институциональное проектирование экономики современной России":

V этап – "История институциональных реформ в России ХХ века":

Каждый из этапов рассчитан на несколько лет. Однако реализация этого проекта зависит от многих объективных и субъективных обстоятельств (и прежде всего, от наличия источников финансирования).

Результаты работы Мастерской будут опубликованы в монографиях по вышеуказанным направлениям. Кроме того, будут подготовлены спецкурсы по институциональному анализу переходной экономики ("Трансформация экономических институтов в постсоветской России", "Институт российского рынка и его особенности" и др.), а также базовый курс "Экономические институты современной России" и разделы в учебных курсах "Экономические институты", "Сравнительный анализ экономических систем", "Экономика и право", "Право и экономика".

По условию проекта "Виртуальной Мастерской" предполагалось опробовать возможности создания эффективного научного коллектива путем почти исключительно виртуального общения между его членами, экономистами и социологами. Она объединила усилия ученых, представляющих Бийск, Екатеринбург, Краснодар, Москву, Н. Новгород, Новосибирск, Ростов на Дону, Санкт-Петербург, Тулу, Улан-Удэ и Ульяновск.

В ходе реализации проекта данная идея показала свои огромные возможности. Главный результат работы членов Виртуальной Мастерской – подготовка коллективной монографии "Экономические субъекты постсоветской России (институциональный аспект)" (М.: МОНФ, 2001)[3] с учебно-методическими материалами. Комплексный характер монографии, которая освещает практически все основные аспекты институциональной трансформации экономики России 1990-х гг., а также наличие к каждой главе учебных заданий, позволяет рассматривать это издание не только как научный труд, но и как учебное пособие к курсам типа "Переходная экономика России" или "Институциональные изменения в постсоветской экономике". Книга получила отличные отзывы в научной периодике[4], а ее тираж "разлетелся" буквально за пару месяцев.

Спрос на преподавание институциональной экономике. Спрос на экономистов, обладающими знаниями в области институциональной экономической теории, исходит в современной России от пяти организационных структур:

1)      со стороны научных центров, изучающих проблемы транзитивной экономики и вырабатывающих общие рекомендации стратегического характера (типа БЭА – Бюро экономического анализа);

2)      от коммерческих аналитических центров, выполняющих заказы коммерческих кругов по поводу выработки тактики хозяйственного развития;

3)      от крупных корпораций, нуждающихся в формировании благоприятной институциональной среды бизнеса;

4)      от органов государственного управления разного уровня, которым нужны менеджеры, сочетающие понимание стратегических перспектив с умением решать тактические задачи;

5)      от системы экономического образования, нуждающейся в перестройке системы преподавания в соответствии с современными потребностями.

С советских времен у экономической науки в России сложилась репутация одной из наиболее абстрактных обществоведческих дисциплин, которая может, в лучшем случае, объяснять «задним числом», но мало способна к выработке практических рекомендаций. Такой имидж российской экономической науки сильно отличается от ситуации за рубежом, где экономисты считают своим долгом не только изучать «общие принципы», но и решать вполне конкретные проблемы по заказам государства и бизнеса. Соединение теории и практики позволяет избежать чрезмерной идеологизации экономической теории, неизбежной в условиях отчуждения экономической науки от самой хозяйственной жизни.

К сожалению, в постсоветской России разрыв между экономической теорией и хозяйственной практикой по прежнему сохраняется, и мы все так же «плохо знаем общество, в котором живем». Долгое время этот разрыв выражался в стремлении работодателей избегать найма «абстрактных теоретиков», отдавая предпочтение экономистам-«практикам» (специалистам по бухгалтерскому делу, фондовому рынку, менеджменту, маркетингу и т.д.). Практика, однако, показала, что молодые специалисты со слабым знанием теории имеют не слишком высокую ценность: полученные им прикладные знания быстро обесцениваются, а общими алгоритмами целостного осмысления хозяйственной ситуации и, тем более, ее управления они не владеют.

По мере укрепления экономики следует ожидать относительного повышения спроса на специалистов в области реального сектора экономики, аналитиков с широким, междисциплинарным кругозором. В этой сфере значительная часть экономических решений принимается в условиях неполной определенности институциональной среды, что предъявляет к аналитикам и практикам дополнительные требования, вызывает необходимость опираться на информацию из более широкого круга источников, использовать междисциплинарные подходы.

Таким образом, в системе экономического образования настало время перейти от производства «абстрактных теоретиков» и «ремесленников» к воспитанию специалистов, имеющих целостный взгляд на социально-экономические процессы и проблемы, умеющих не рутинно подходить к решению задач  реальной жизни. Для удовлетворения спроса на таких специалистов преподавание институциональной экономики имеет огромное значение, поскольку именно институциональная интерпретация хозяйственной жизни как «игры» с общими правилами лучше всего вырабатывает умение видеть «лес за деревьями». 

Итак, преподавание институциональной экономики призвано обеспечивать подготовку специалистов, готовых к практической работе:

1) в сфере бизнеса, нуждающегося в анализе отраслевых рынков, разработке бизнес-стратегий и организационных структур;

2) в государственных учреждениях, связанных с разработкой политики и обоснованием институциональных и социальных реформ;

3) в научно-исследовательских институтах различной специализации (не только чисто экономической);

4) в сфере преподавания экономической науки.

Предложение преподавания институциональной экономики. До сих пор современное экономическое образование, соответствующее стандартам мировой экономической науки или хотя бы ориентированное на этот уровень, ограничено в России небольшим числом ведущих вузов. При этом профиль теоретической подготовки в вузах-лидерах в основном воспроизводит некоторую усредненную модель экономического факультета западного университета, которая далеко не в полной мере отражает разнообразия реальных моделей современного университетского экономического образования, меры его адаптации к национальным рынкам труда.

В соответствии с требованиями развития хозяйственной жизни и научного сообщества в последнее десятилетие в России устойчиво растет интерес к институциональной теории вообще и к ее неоинституциональному направлению в особенности. Однако в системе вузовского образования институционализм пока представлен довольно слабо. Ведущие российские вузы предпринимают первые шаги к диверсификации профиля подготовки выпускников, и хотя уже начали появляться кафедры институциональной экономики, но их число пока крайне невелико.  

Можно назвать только четыре российских вуза, где к 2003 г. были кафедры институциональной экономики:

1) кафедра институциональной экономики и экономической истории ГУ-ВШЭ (под руководством О.И. Ананьина, работает с 1996 г.);

2) кафедра институциональной экономики в Московском государственном университете экономики, статистики и информатики (под руководством Т.В. Юрьевой);

3) кафедра прикладной институциональной экономики на экономическом факультете МГУ (под руководством А.А. Аузана, создана в 2001 г.);

4) кафедра институциональной экономики в Государственном университете управления (под руководством Д.С. Львова).

Таким образом, по состоянию на 2003 г. в России есть лишь две вполне полноценные кафедры институциональной экономики, сотрудники которых читают курсы по теории институционализма, - в ГУ-ВШЭ и в МГУ. За пределами Москвы (даже в Санкт-Петербурге и Новосибирске) специализированных кафедр по институционализму до сих пор нет, хотя сторонники этого научного направления есть в большинстве российских вузов.

Подобная раздробленность российского институционализма выглядит особенно печально в сравнении с организацией зарубежного научного сообщества. Примером организационной консолидации зарубежных институционалистов нужно назвать в первую очередь Международное общество по новой институциональной экономике (International Society for New Institutional Economics), объединяющую экономистов-институционалистов в международном масштабе, а также многочисленные более локальные центры типа «The Ronald Coase Institute» в США, «Centre ATOM (Analyse Theorique des Organisations et des Marches)» во Франции и др.

Анализ учебных программ западных университетов также демонстрирует наше отставание. Поскольку вопросы институциональной экономики относятся к числу именно тех направлений мировой экономической науки, которые в последние два-три десятилетия развивались наиболее интенсивно и принесли наиболее существенные научные и практические результаты, то это не могло не найти отражения и в системе экономического образования. Последние десять лет были периодом, когда главным вектором изменений в базовых курсах микроэкономики было усиление разделов, посвященных экономике информации, анализу контрактных отношений   и   трансакционных   издержек,   т.е.   элементам институциональной экономики. В эти же годы появились первые специальные учебники и учебные курсы по институциональной экономики, сначала магистерского, а затем и бакалаврского уровня. Наконец, во многих престижных университетах введены магистерские программы по экономике, ориентированные на изучение рынков, организаций, экономических институтов. В частности, такие программы имеются во французских университетах-партнерах Париже-1 (Сорбонна) и Париже-10 (Нантерр). В те же годы в ряде американских университетов сформировалось направление, получившее название «социоэкономика».

Между тем нельзя не отметить того обстоятельства, что вопросы институциональной экономики и смежных с ней областей социально-экономического анализа стали в последние годы в России объектом своеобразной академической «моды», которая вышла далеко за пределы ведущих вузов и породила значительное число публикаций и вузовских курсов, имеющих мало общего с современным уровнем знаний в этих областях. Риторика вокруг экономических институтов создает реальную угрозу дискредитации этого быстро растущего и перспективного направления экономической науки в отечественном академическом сообществе. Эта ситуация отражает острое несоответствие между общественным спросом на институционально-экономическую проблематику и неготовностью академического сообщества противопоставить ему соответствующее предложение.

Опыт работы «Виртуальной Мастерской» Р.М. Нуреева показывает, что даже в условиях сильной географической разобщенности возможна консолидация российского сообщества экономистов-институционалистов в процессе совместной научной и учебно-методической деятельности. Обобщая накопленный опыт и пожелания коллег, участники этого проекта ведут в настоящее время подготовку к организации Ассоциации российских институциональных экономистов («АРИЭль»).

Необходимость организационной консолидации российских экономистов-институционалистов доказывается хотя бы тем, что даже относительно небольшой коллектив «Виртуальной Мастерской» Р.М. Нуреева смог получить весьма интересные и нетривиальные результаты, дающие (хотя бы в первом приближении) целостное представление о закономерностях развития России 1990-х гг.

Предварительные итоги институционального анализа российской экономики времен «ельцинизма». Читатель, ознакомившийся с нашей книгой, видимо, заметил, что участники «Виртуальной Мастерской» не стремились «клеймить» или «восхвалять». Наша коллективная монография является, прежде всего, опытом позитивного анализа. Собранные нами факты и отмеченные закономерности допускают различные интерпретации. Руководители проекта не считают нужным навязывать читателям окончательные оценки. И все же некоторые предварительные обобщающие выводы о закономерностях институциональной трансформации в России 1990-х гг. сделать вполне возможно. Это уместно именно теперь, в финале нашей книги, когда можно отвлечься от деталей, вспомнить, что «большое видится на расстоянии», и бросить на проделанную нами работу как бы «взгляд с высоты».

Итак, теперь, когда наш труд окончен, есть смысл предложить читателям некий итоговый постскриптум – показать картину «леса», который складывается из описанных в монографии «деревьев».

 Главной целью исследований авторов коллективной монографии являлся, в конечном счете, поиск ответа на вопрос, какие институциональные изменения преобладали в постсоветской России 1990-х гг. – прогрессивные или регрессивные. Прогрессивный вектор экономической эволюции современной России, как считают авторы этой коллективной монографии, задают все те институциональные изменения, которые способствуют переходу от индустриального общества командного типа к смешанной экономике постиндустриального общества. Речь идет, прежде всего, о следующих процессах:

а) на уровне домохозяйств – формирование работника нового типа, не исполнительного «человека-винтика», а инициативной творческой личности;

б) на уровне фирмы – формирование устойчивых самостоятельных организационных структур, способствующих снижению трансакционных издержек в производственном процессе;

в) на уровне государства – формирование эффективных механизмов спецификации и защиты прав собственности.

Соответственно регрессивными следует считать любые институциональные изменения, отдаляющие формирование подобного работника, таких организационных структур и соответствующего государственного механизма.

При исследовании результатов экономического развития России 1990-х гг. следует выяснить, какие именно институты играют прогрессивную, а какие – регрессивную роль. Особое внимание при этом надо обращать на институты неформальные, которые труднее фиксируются, но гораздо сильнее «укоренены». Исторически, при переходе от античности к феодализму и от феодализма к капитализму авангардную роль играли именно неформальные институты (идеология христианства в первом случае и идеология сначала протестантизма, а потом либерализма во втором), «подтягивая» затем за собой более «неповоротливые» формальные институты. Если на уровне хотя бы неформальных институтов постсоветской России мы заметим позитивные сдвиги, это будет доказательством доминирования позитивных изменений (даже если на уровне формальных институтов таких сдвигов еще нет). Напротив, если таковых изменений не будет отмечено, то придется согласиться с негативными оценками российской экономики.

Какие же выводы можно сформулировать по итогам работы членов «Виртуальной мастерской Р.М. Нуреева»?

Итоги проведенного авторами книги «Экономические субъекты постсоветской России» исследования институциональных изменений 1990-х гг. отражены в таблице 1.

Мы видим, что реально произошедшие изменения, увы, являются изменениями преимущественно негативными. Это суждение тем более основательно, что российские институционалисты изучали почти исключительно неформальные институты – не предписанные правила и формально-юридические нормы, а фактические ценности, образы действий и «правила игры».

Характеристика событий 1990-х гг. как «прогрессивной рыночной модернизации» оказывается поэтому «не совсем» верной. По этому поводу вспоминается знаменитый афоризм Вольтера о средневековой Священной Римской империи, которая при ближайшем рассмотрении оказывается не священной, не римской и не империей. Так же и ельцинские реформы оказываются не такой уж прогрессивной, не очень-то рыночной и не совсем модернизацией. Собственно, «виртуальные мастеровые» не открывали Америки – они лишь обобщают те выводы по разным частным вопросам (о среднем классе, о бартере, о трудовых отношениях, о бюджетной политике…), которые рассеяны по многим ранее опубликованным работам[5].

Впрочем, читателю не следует впадать в пессимизм и «рваться на баррикады для свержения реакционного правительства». Во-первых, объектом изучения участников проекта «Виртуальная Мастерская» были в основном тенденции 1990-х гг. – то, что происходило в России времен «ельцинизма». Последующие события смогли переломить и обратить вспять некоторые (увы, лишь некоторые) негативные тенденции (например, бартеризацию). Во-вторых, «Виртуальная Мастерская» отнюдь не считает данную монографию своим финальным интеллектуальным продуктом. «Виртуальные мастеровые» намерены продолжать свою исследовательскую работу, и наши читатели смогут узнать еще немало нового об институтах постсоветской России – теперь уже России XXI века.

 

            Итак, продолжение следует…

 

Мы уверены, что отечественные экономисты стоят "в начале славных дел". Экраны компьютеров освещают "созревание" в России новых, неоинституциональных идей. XXI век покажет, что "земля российская" может рождать не только "собственных Платонов и быстрых разумом Ньютонов", но и Вебленов, Коузов, Беккеров, Нортов. Быть может, среди них будешь и ты, наш читатель?

Всех экономистов, социологов и политологов кого заинтересовали идеи нашей коллективной монографии, кто хотел бы высказать свои критические замечания и, самое главное, принять участие в продолжении работы «Виртуальной мастерской» просят писать по адресу conf2003@ecsocman.edu.ru