Согласно исследованиям Александра Лазаревича Темницкого, получается такая картина:
Доля назвавших «реализацию своих способностей»
как мотив трудовой деятельности, в %
|
Год |
Молодые рабочие (до 30 лет) |
Взрослые рабочие (старше
30 лет) |
|
1976 |
14 |
12 |
|
1990 |
20 |
26 |
|
1994 |
37 |
23 |
|
2000 |
32 |
38 |
Если эти данные репрезентативны, то положительная тенденция налицо: за десятилетие
1990-2000 гг. творческая мотивация возросла более чем в 1,5 раза. Но все же возникает
подозрение, что использованное деление на возрастные когорты не совсем эффективно.
Если брать за водораздел возраст в 30 лет, то это значит деление на тех, кто родился
в 1970 и позже (т.е. к началу реформ, в 1985 г., им было 15 лет), и тех, кто родился
раньше. Мне кажется, что сильная восприимчивость к новым идеям (юношеская социализация)
сохраняется примерно до 20 лет. За делением «молодые/взрослые» надо попытаться
разглядеть не чисто возрастные различия, а различия между современниками разных идеологических
доминант – между «доперестроечниками» и «перестроечниками».
Нет ли более подробной информации о взаимосвязи между возрастом и творческой мотивацией?
Наиболее интересной была бы информация о различиях между теми, кто был в 2000 г.
до 40 лет, и теми, кто был старше.
И еще один любопытный аспект: если среди взрослых рабочих рост творческой мотивации
продолжается, то среди молодежи начался «откат». Если это так на самом
деле, то кризис мотивации к труду еще не преодолен.
