Комментарий к докладу:
"Экономика рэкета" в постсоветской России
Ю.В.Латов/ГУ-ВШЭ, Москва

Противопоставление экономического («силовое предпринимательство» Волкова) и культурологического/социологического («тюремная субкультура» Олейника) подходов к объяснению «экономики рэкета» и вообще экономики организованной преступности мне кажется совсем не обязательным. Олейник объясняет, как «экономика недоверия» создает спрос на негосударственную правозащиту, Волков – как возникает ее предложение.

Что касается отличия «воров в законе» и «спортсменов», то это во многом различия между разными уровнями зрелости преступного сообщества. Как известно, есть три института, функции которых выполняет мафия (преступное сообщество): 1) община; 2) государство; 3) фирма. В своем развитие мафия обычно сначала является сообществом «людей чести», которые блюдут корпоративную замкнутость; затем – сообществом менеджеров преступного мира; в конце концов – бизнесом по производству запрещенных товаров. Культурологическое («старо»-институциональное) объяснение наиболее важно для «ранней» мафии, экономическое (неоклассическое неоинституциональное) – для «поздней». Поскольку претензии мафии на роль теневого государства развиваются где-то на середине ее пути от криминальной общины к криминальной фирме, то здесь могут сталкиваться оба подхода, и их столкновение объясняется противоречивостью самого изучаемого объекта.