Комментарии М.Малкиной по поводу статьи С.В.Циреля "Можно ли вернуться в Советский Союз?"

В целом статья мне понравилась. Идея о том, что каждому типу экономической системы соответствует собственный тип потребления в научном плане вполне состоятельна. Более того, если тип потребления сформировался как своеобразный неформальный институт, переход к неадекватным ему производственным структурам в целом невозможен. Действительно, в Советский Союз (то есть в планово-распределительную экономику) возврата быть не может. Как не может быть возврата в хозяйственную и социальную системы дореволюционной России. Так же, как невозможно дважды вступить в одну и ту же воду. И все же есть некоторые но.

Не являясь сторонником планово-распределительных систем, считая их экономически несостоявшимися (хотя бы в виду указанной автором неспособности удовлетворять индивидуальные запросы потребителей), все же вижу необходимость в рассмотрении разных эффектов централизованно управляемого производства и потребления. Как известно, система массового производства, рассчитанного на некоторого усредненного потребителя, имела как свои плюсы, так и минусы. Очевидным плюсом такой системы было использование положительного эффекта масштаба (массовое производство всегда дешевле серийного и тем более единичного). И это работало в унисон с социальной политикой государства – советский человек должен был получать дешевые товары. Другое дело, та система не стимулировала производителей снижать издержки и улучшать качество, и это способствовало удорожанию производства. Вторым очевидным плюсом такой системы было использование все того же эффекта масштаба в снабженческо-сбытовой системе. Скажем, один грузовик развозил хлеб с одного хлебокомбината во все лежащие в округе булочные. Теперь много грузовиков, много комбинатов, много булочных. Оттого рыночный хлеб дороже. В-третьих, отсутствие конкуренции не вызывало необходимости тратить финансовые средства на рекламу и упаковку. Из всего этого следует, что товар в планово-распределительной системе был по объективным экономическим причинам ДЕШЕВЛЕ, нежели товар, производимый в рыночной системе. Последняя, как известно, в большей своей части представлена рынками монополистической конкуренции с дифференциацией продукта. А вот теперь ответ на вопрос, согласны ли люди возвратиться в Советский Союз (то есть, не могли бы, а хотели бы они это сделать или нет), во многом зависит от их индивидуальных предпочтений. И здесь уместен кластерный подход. Есть группы, для которых предпочтительнее дешевизна товара (обычно это лица с низкими доходами). Ясно, что фактор дешевизны корректнее рассматривать в связке с другим – «доступность товара». Но у лиц с низкими доходами обычно низкая альтернативная стоимость свободного времени, а значит, они более готовы тратить его на стояние в очередях, и это их рациональный выбор. Но есть и другие группы (с другими интересами), для которых относительно более важным является разнообразие потребительского рынка, а альтернативная стоимость свободного времени высокая или средняя. Ясно, что это, как правило, обеспеченные люди. И они, понятно, делают свой рациональный выбор в пользу доступного, более дорогого, но дифференцированного товара. Таким образом, социальная организация общества проецируется на предпочтения людей. В этом отношении аппеляция к идеям Хайека не вполне уместна, я имею в виду фразу о невозможности «другим путем помимо реального функционирования рынка выяснить индивидуальные шкалы ценностей (полезностей) и коэффициенты эластичности спроса различных товаров у потребителей». Дело в том, что рынок дает возможность выявить предпочтения только среди рыночных товаров, которые, как уже говорилось, имеют совсем другие характеристики, нежели товар в административно-командной системе.

Автор комментируемой статьи в аннотации верно говорит об активной части населения, формирующей тип потребления. Активная часть – это, главным образом, молодежь и сумевшие найти себя в новой системе лица среднего возраста. Что касается молодежи, ее взгляды формируются под влиянием установок родителей, контактных групп, СМИ и т.д., но собственного практического опыта, для того, чтобы сравнить два типа потребления и выявить собственные предпочтения, молодежь не имеет. Поэтому, как мне кажется, более верно отражают среднюю шкалу предпочтений оценки людей среднего возраста (у них есть и опыт, и пока еще существуют возможности для собственной реализации). Хорошо, если большая часть из них попадает в «средний класс», который, действительно, голосует за консьюмеризм. Но вот этот самый средний класс, по данным социологических опросов, в российском обществе как-то слабо вырисовывается.

Далее. Связь между типом потребления и организацией производства все-таки, с моей точки зрения, является более жесткой, нежели связь между типом потребления и типом экономической системы в целом. Негибкость производственного аппарата АКС, рассчитанного на производство массовой дешевой продукции, вполне может сочетаться с относительной гибкостью нацеленных на решение других проблем рыночных структур внутри смешанных экономик. В таком случае напрашивается вывод о том, что именно смешанные экономики в большей степени, чем крайние (или близкие к ним) типы систем, нацелены на выявление предпочтений всех субъектов. И вот здесь, действительно, голосование рублем и временем позволяет выявить предпочтения и задать направление развития таких систем.

И, наконец, есть еще один аргумент, почему люди желают вернуться в Советский Союз (а таких я лично знаю немало). Консьюмеризм, как идеология рыночной экономики, говорит лишь о предпочтении людей относительно частных благ. Как известно, существуют также чистые и смешанные общественные блага, коллективные блага и социально значимые блага. Доля этой группы в АКС была несравнимо выше, нежели в современной рыночной экономике России (туда попадали образование, здравоохранение, наука и пр.). Получалось так, что люди, получавшие доступ к их распределению (иногда он был свободным, иногда существовали ограничения), извлекали частные выгоды из общественных благ. Переход к рынку перевел большую часть таких благ в разряд обычных продаваемых товаров и услуг, таким образом, исчезла неисключаемость и неизбирательность в потреблении. Ясно, что лица, которые оказались за барьером их потребления, могут желать возвращения в Советский Союз.

А закончить свои комментарии мне хочется с того, с чего начала. Абсолютно согласна с автором статьи, что для изменения типа потребления нужны мощные социальные движения. Именно в сфере потребительского поведения они и невозможны. У потребителей просто отсутствуют механизмы реализации коллективных действий (по Олсону), какими, например, располагают мощные бизнес-структуры. Именно поэтому тип потребления играет не активную, а пассивную роль в экономической системе.